Колоссальное сокращение поголовья скота и последующий голод, несомненно, создали условия для необратимой седентаризации казахов. Радикально нарушая социальное равновесие, перемещая родовые группы в указанные территории, негативно сказываясь на передаче традиций и памяти старших поколений, вынужденная седентаризация стала для казахского социума фундаментальным переломом и, в определенной степени, насильственной декультурацией.

Об этом на Международной конференции «Голод в Казахстане: трагедия народа и уроки истории», сказала старший научный сотрудник Национальный центр научных исследований Франции Центр по изучению России, Кавказа, Центральной Азии и Центральной Европы Изабель Охайон (Isabelle Ohayon)

По ее словам, идея о желательности перехода к оседлости зарождается среди новой национальной казахской интеллигенции в конце ХIХ - начале ХХ века и основывается на критическом анализе ситуации аграрного кризиса, вызванного крестьянской колонизацией лучших земель казахских степей, а также на идеале просвещения и модернизации общества, характерном для политической мысли этого периода в России и Европе. Конкретные условия перехода к оседлости вызвали оживленные споры в среде интеллигенции, однако в целом седентаризация мыслилась как долговременный и постепенный процесс.

С укреплением в Казахстане советской власти (и особенно с появлением во главе компартии Казахстана Ф.И. Голощекина), проект седентаризации был вновь включен в повестку дня, причем в радикальном варианте.

В соответствие с марксистской теорией, была высказана мысль о несовместимости кочевых социумов с советском общественным идеалом. Возникла дискуссия о взаимозависимости между кочевым пастбищным способом производства и родовой  структурой кочевых обществ. По мнению большевиков, переход к оседлости мог быть достигнут следующими способами: путем разрушения экономической базы кочевников, путем разрушения родовой структуры общества, или одновременном разрушением той и другой. В ходе ХХ-ой конференции компартии 1928 года Ф.И.Голошекин представил репрессивную кампанию против крупных баев и «полуфеодалов»  как первый этап ослабления родовых авторитетов и самих родов.

Таким образом, идеология седентаризации тесно увязывалась в глазах большевиков с полной трансформацией традиционных хозяйственных и социальных практик казахов. Прогрессивное развитие казахского «крестьянства» представлялось в форме административно направляемого перехода от скотоводческого хозяйства к земледельческому или, по меньшей мере, к стационарно-животноводческому, а также исчезновения родовых структур.

«Независимо от коллективизации и плана хлебо- и мясозаготовок, стратегия перехода к оседлому образу жизни казахских номадов получила применение в мерах,  разработанных Переселенческим Управлением уже в 1929 году и подкрепленных научными аргументами со стороны профессионалов сельского хозяйства - агрономов и других «специалистов». Считалось, что в биогеографических и климатических условиях сухой степной зоны номадизм обречен на хронические и неожиданные периоды джута (массового падежа скота) и что, следовательно, он является препятствием для продуктивного и стабильного хозяйства.

Согласно этим взглядам, было принято решение о перемещении скотоводческого населения  из обширной засушливой зоны, носившей название Центрального Казахстана, в «промежуточные» земли, более пригодные для развития многоотраслевого сельского хозяйства. Меры по  «деномадизации» данного пространства были прежде всего направлены обедневшие вследствие последнего падежа скота группы населения. Так, одной из задач Переселенческого Управления в конце 1929 года было обеспечение, переселение и организация оседлых поселений около восьми тысяч адaйцев, жертв голода, часть которых была вынуждена откочевать в Туркменистан», - рассказывает ученый.

Итоговым результатом первой кампании по переходу к оседлости стала временная седентаризация более ста тысяч полукочевых и кочевых семей, которые были размещены в так называемых «пунктах оседания», некоторые из которых имели форму юртовых сел. Однако административный аппарат испытывал огромные трудности в координации своих действий, снабжение семей материалами и продовольствием было поставлено крайне плохо и даже выбор мест для устройства «пунктов оседания» осуществлялся без учета наличия необходимых жизненных ресурсов, так что люди покидали новые поселения, не достроив дома. Сопровождаемый насильственной коллективизацией, заготовками, голодом и массовыми откочевками населения, первый опыт контролируемого массового перехода к оседлости оказался неудачным.

В общей политике советского правительства программа седентаризации и  судьба кочевников в целом не являлись приоритетными вопросами, по сравнению с коллективизацией и заготовками зерна и мяса, с раскулачиванием и индустриализацией в Казахстане. Следует напомнить, что главный удар по казахскому скотоводческому обществу нанесли массовые заготовки мяса, достигшие апогея в 1931г., а не кампания по седентаризации кочевников.

«Как известно, в результате голода в Казахстане погибло около одного миллиона трехсот тысяч человек (треть казахского населения), причем поголовье скота в республике сократилось с сорока пяти до восьми миллионов голов. Таким образом,  седентаризация заключалась, по сути, в репатриации масс беженцев, которые полностью зависели от государственной помощи и были не в состоянии вернуться к скотоводческой экономике из-за катастрофического дефицита скота.

Репатриация около миллиона казахов, бежавших в соседние республики, позволила организовать заселение Казахстана согласно экономическим приоритетам первой пятилетки, установленным на федеральном, региональном и местном уровнях. Седентаризация, за которую отвечал созданный в 1931 году Комитет по оседанию, стала результатом перевода населения в промышленный сектор и в хлопководческие, свекловодческие и табаководческие колхозы. В этом смысле она совпадала с правилами репрессивного расселения, в основу которого была положена аналогичная логика использования свободного населения для разработки природных ресурсов.

Седентаризация прежде всего означала закрепление большинства казахов за новыми животноводческими колхозами, для которых научно-технические кадры измыслили некий гибрид под названием «социалистическое отгонно-пастбищное животноводство» - форму хозяйства, в которой, теоретически, стадо сопровождают на пастбища профессиональные пастухи, в то время как остальные жители поселения остаются на месте и занимается другими видами экономической деятельности.

Турар Рыскулов, заместитель председателя СНК РСФСР, информировав  высшие органы власти о голоде в Казахстане, поддержал план восстановления пастбищного скотоводства, разрешив иметь значительное количество скота в индивидуальном использовании казахским скотоводческим хозяйствам и покупая скота для колхозов. Эти меры способствовали нормализации положения в сельской местности», - заключила она.