Итоги своего двухлетия на посту главы министерства сельского хозяйства подвел Асылжан Мамытбеков

Как бы то ни было, как и всякий человек, пытаешься анализировать свои действия, поступки и проводить самоотчет на тему: «Что сделано?». Из всего, хочу выделить несколько наиболее концептуальных моментов.

Первое. Восстановлена государственная система ветеринарии. Примерно лет семь назад в законодательство были внесены изменения, ликвидировавшие государственную систему организаций, оказывавших ветеринарные услуги.

Работа по вакцинации и диагностике скота для предотвращения особо опасных болезней (ящур, бруцеллез и др.) была передана частным ветеринарам путем размещения госзаказа. Их работа в течение года заключалась в одно-двухразовом заборе крови и направлении этих проб крови в райлабораторию (в южных регионах еще и в вакцинации скота). При этом подразумевалось, что все другие ветеринарные услуги, не связанные с особо опасными болезнями, будут оказываться этими же частными ветеринарами за счет собственников скота.

Вроде бы рыночно и в ногу со временем, но что получилось: договор на госзаказ размещался всего на один год (по факту конкурсы оформлялись в лучшем случае к середине весны), поэтому после окончания срока договора частный ветеринар никак не был привязан к конкретной территориальной единице.

Более того, этот ветеринар в первый год мог пойти на конкурс в один сельский округ, на следующий год в другое село, а на третий год мог работать вообще в другом районе или области (на практике так и было). Никто его в выборе не ограничивал. Этакий free lancer: хочу – работаю там, хочу – здесь. Вдобавок одно лицо обычно выигрывало конкурс по нескольким сельским округам (желающих особо не было). То есть не было ответственных лиц, за которыми на постоянной основе было бы закреплено село, район, отслеживание нужных показателей, наблюдение ситуации в динамике и т.д. Во многих случаях, эти врачи жили в других населенных пунктах и навещали эти села только в период выполнения работ по государственному заказу. Все оставшееся время село жило без ветеринара.

А так как забор крови для диагностики и вакцинация против опасных (отмечу – не всех) болезней хоть и важная составляющая, но в то же время это не исчерпывающий перечень всех необходимых ветуслуг. По всем оставшимся вопросам, начиная от обработки копыт и хромоты, заканчивая вопросами родовспоможения и лечения кожаных заболеваний скота обратиться было некуда. Ветклиники частные не открывались. Причина – платить за эти услуги было некому. Более менее крепкие агроформирования имели штатных ветеринаров. Но у них (включая фермерские хозяйства, где ветеринаров своих почти не было и нет) было всего 15-20 % поголовья скота. Остальные 80 и более процентов скота находились в собственности личных подворий, которые не в состоянии были платить за услуги ветеринара.

А без постоянного источника доходов частный ветбизнес (впрочем, как и любой другой) не мог вкладывать деньги на содержание офиса, покупку инструментария и оборудования (расколы, холодильники, транспорт и многое другое), повышение своей квалификации и т.д. Кроме того, практически отсутствовала возможность контроля за хранением, перевозкой и применением частным лицом взятых проб крови, а также вакцин. В условиях отсутствия конкуренции большинство частников были просто ориентированы на максимальное извлечение прибыли с минимальными вложениями. Все это сказывалось на качестве оказываемых услуг.

В результате можно сказать, что на место ликвидированных государственных ветеринарных организаций частный ветеринарный бизнес в село так и не пришел. Село по сути осталось без ветеринара.

Все это значительно повышало риск возникновения особо опасных заболеваний и усугубляло без того непростую ситуацию в целом. Нужно было срочно все это менять.

В Закон «О ветеринарии» было инициировано внесение необходимых изменений (январь 2012 года). Функции по диагностике и вакцинации скота от особо опасных болезней возвращены государству.

Для этого в 160 районных центрах были созданы госветорганизации в виде государственных коммунальных предприятий, которые будут финансироваться через тот же госзаказ. Райветстанции имеют во всех сельских округах (более 2500) свои филиалы без образования юрлица (ветпункты). Сейчас предприятия оснащаются необходимым оборудованием и техникой: ДУКи (машины для дезинфекции, скотовозы, инсинераторы, холодильные установки, электрогенераторы и т.д.). Но самое главное благодаря этому госзаказу в селе будет всегда присутствовать оснащенный ветеринар, к которому в любой момент можно обратиться. Да пусть платно, но так как оснащение и текущее содержание будет финансироваться за счет бюджета, то и услуги, которые не входят в перечень госзаказа будут значительно дешевле.

Кроме всего перечисленного, разработаны и утверждены стандарты и нормы оснащения ветлабораторий, райветстанций, сельских ветпунктов, нормативы загруженности ветработников. Особо хочу отметить разработку требований к скотным рынкам. Парадоксально, но у нас в стране не было правил функционирования рынков по торговле живым скотом и требований к ним. К рынкам по торговле продуктами, ТНП было, а здесь полная свобода. По сути можно было огородить веревочкой любую площадку и организовать торговлю скотом. Хотя определенные требованию по перемещению, содержанию и контролю за товаром есть во всем мире. Ведь товар же живой и он может болеть и заражать животных и людей. Кстати следы основных вспышек ящура на юге в прошлом году ведут именно к таким рынкам ( обычно хозяева не продавшегося скота (или вновь купленного) забирают обратно домой и таким образом перезаражают свой и соседский скот в ауле).

Кроме того, изменены методы диагностики бруцеллеза, подходы к вопросам вакцинации КРС против этой же болезни, увеличены требования к качеству вакцин и ветпрепаратов (стандарты GNP и GLP), налажено сотрудничество с МЭБ и ФАО. Ну а говорить о важности ветеринарии в вопросах развития животноводства (а значит и всего сельского хозяйства) излишне. Это была первая из важнейших задач, которые мы поставили перед собой, и над которой сейчас работаем», отметил Асылжан Мамытбеков.