Исламский диктат в Казахстане?

Согласно Переписи населения 2009 года, самонадеянным самооценкам граждан, верующими являются 98% казахстанцев [см.: Национальный состав, вероисповедание и владение языками в РК. Итоги национальной переписи населения 2009 года в РК. Стат. сб. – Астана, 2010 – С.284]. Церковные иерархи ислама и христианства в Казахстане, вопреки декларациям имамов и священников о не этническом, а универсальном характере «мировых религий», по этническому признаку тотально зачисляют всех в верующие. По их оценкам получается, что в Казахстане этническая и религиозная идентичность полностью совпадают. Сколько казахов, узбеков, уйгуров, представителей ряда других групп – ровно столько и мусульман, сколько русских, украинцев, немцев и представителей еще нескольких групп – ровно столько христиан. На деле, картина иная. Не говоря уже просто о знакомстве с какими-либо основами ислама или христианства, исполнении обязательных в этих религиях ритуалов, предписаний, тем более следовании нравственным заповедям будь то ислама, будь то христианства, говорить не приходится.

Политическая элита новых независимых государств Центральной Азии широко распахнула двери перед миссионерами самого разного толка, в том числе перед эмиссарами политического ислама из Египта, Турции, Саудовской Аравии, Ирана, Пакистана. Именно тогда в 1990-е годы Казахстан, как и другие государства центрально-азиатского региона, стал объектом массированной пропаганды и политического воздействия перечисленных выше стран. Совершенно непонятно, как могли власти, органы безопасности допустить строительство исламских университетов, центров Египта и других государств в условиях «шоковой терапии» 1990-х годов, огромных социальных издержек, идейного «вакуума», крушения прежних и не сформировавшихся новых ценностей в обществе? Почему за это до сих пор никто не наказан?

Ислам Каримов в Узбекистане еще в конце 1980-х годов дал «зеленый свет», в буквальном смысле – зеленый, согласно символике, исламским объединениям. Однако, очень скоро пожалел об этом. В 1990-е годы растет влияние протестного движения исламского толка, представители которого в мае 2005 года были обвинены узбекскими властями в организации восстания, являвшегося больше спонтанным, чисто социальным взрывом в Андижане и жестоко подавленного в крови. Тогда же, в 1990-е годы стремительно набирает обороты, влияние «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ). Боевики ИДУ стали ударной силой отряда Жумы Намангани, совершившего рейд в Баткенскую область Кыргызстана, устроившего тогда немалый переполох в центрально-азиатских странах. В 1999-2009 годах боевики ИДУ совершили серию терактов в Узбекистане.

Сегодня ислам, исламисты в Узбекистане в кишлаках, городах – вторая, параллельная власть в махалля, в неофициальной, повседневной жизни. Примерно та же ситуация и в Таджикистане. Все попытки И.Каримова в Узбекистане, Э.Рахмона в Таджикистане восстановить путем «закручивания гаек», репрессивных мер восстановить контроль над ситуацией уже запоздали: точка возврата пройдена.

Исследователи, опираясь на интервью, воспоминания участников событий отмечают, что давление исламистов на И.Каримова началось еще в условиях распада Союза ССР, когда исламистам все же удалось «низложить «продажного агента КГБ» (по их оценке) муфтия Бабаханова и «поставить на колени» (в буквальном смысле слова) президента И.Каримова в ходе т.н. Наманганских событий» [см.: В.Хлюпин. «Бунтующий» ислам в Казахстане – источник угрозы региональной безопасности // ИАБ стран СНГ. – 2001, №34, 1 августа]. Тогда, в декабре 1991 года, по свидетельству другого исследователя «руководимая религиозными фанатиками, захватила здание бывшего Наманганского обкома партии. В центре зала был натянут огромный плакат со словами: «Да здравствует исламское государство!» … Было выдвинуто пять условий, которые власти должны выполнить. Первое условие – сюда должен приехать Каримов. Второе – он должен поклясться на Коране в верности исламу и здесь, сейчас же, провозгласить исламское государство. Третье – посещение мечетей должно стать обязательным для мусульман, в том числе и для руководителей государства, которые обязаны молиться вместе с народом. Четвертое – пятницу объявить нерабочим днем. И пятое условие – немедленное открытие религиозных школ» [см.: Л.Левитин. Узбекистан на историческом повороте // http://lib.rus.ec/b/32957/read].

Кстати, тогда же в декабрьские дни 1991 года схожая с Наманганскими событиями попытка диктата, шантажа, ультиматумов имела место и в Алма-Ате. Группа людей (согласно версии следствия – сторонников Партии национальной независимости Казахстана «Алаш») 13-15 декабря захватила центральную Алматинскую мечеть и объявила о низложении ставшего лишь за год до инцидента муфтием ДУМК (отделившегося в 1990 г. от САДУМ) Ратбека-кажи Нысанбая. Алматинский ОМОН задержал протестовавших, несколько участников акции за несанкционированный митинг, нанесение телесных повреждений муфтию были осуждены на год ИТЛ.

Интересно, что лидер Партии национальной независимости Казахстана «Алаш» Арон Атабек (Нутушев) в отличие от большинства казахских национал-патриотов является не поборником ислама, а тенгрианства. В апреле 2008 года, в пространном обзоре «Кровь и нация» он так обосновывает позицию:

«Исламский геноцид – это духовная «Хиросима», взорвавшая все национальные святыни казахов; Арабский Халифат, потерпевший ряд крупных поражений от «кок-тюрков» – тенгрианцев Великого Тюркского каганата – в конце концов, путем ползучей экспансии торгово-финансового капитала, утвердился в Казахии, одержав при этом свою главную победу: убедив наивных степняков отречься от веры предков, тенгрианства, в пользу чужеземной религии, ислама, как формы арабского шовинизма и арабской экспансии!» [http://www.kub.info/article.php?sid=21583].

В этом же программном документе А.Атабека много еще более резких оценок ислама, и столь же резких оценок в адрес лидеров разных групп национал-патриотов.

В чужой монастырь со своим уставом

И.Каримов в Узбекистане, Э.Рахмон в Таджикистане, президенты Кыргызстана, Туркменистана, Чечни, Ингушетии, Дагестана, других республик Северного Кавказа России еще в 1990-е годы не смогли предвидеть стремительный рост влияния политического ислама и сопутствующий этому рост экстремизма и терроризма. Сообщения о взрывах, нападениях на полицейские патрули, здания РОВД, контр- террористических операциях, штурме обороняющихся групп террористов с последующим их уничтожением в Дагестане, Кабардино-Балкарии, других республиках Северного Кавказа мелькают в репортажах СМИ регулярно, едва ли не ежедневно.

Можно ли говорить о верховенстве общероссийских законов в республиках Северного Кавказа, общегражданских узбекистанских – в Узбекистане, кыргызстанских – в Кыргызстане? Нормы шариата зачастую в ряде ключевых вопросов, регламентирующих повседневную жизнь граждан, общества значат сегодня больше, чем законы государства. И эта ситуация начала складываться в этих регионах не сегодня, а еще в первой половине 1990-х годов. Всё начинало складываться сначала с религиозной регламентации повседневной жизни. В том числе, с постепенным распространением, а затем обязательным предписанием ношения исламской одежды. Сегодня многие положения гражданских законов, в том числе и в сфере семейного права (проживание детей, раздел имущества после развода, права наследования и т.д.) не действуют. Де-факто, зачастую действуют нормы шариата, в случаях крайних форм конфликтов – нормы обычного права, включая кун, кровную месть.

В Казахстане также как и в Кыргызстане 1990-х годов, крайне поверхностная вестернизация, весьма причудливо сочетается с архаизацией повседневной социальной жизни граждан. Также как и в Центральной Азии, на Северном Кавказе исламизация утверждается сначала не столько содержательно, сколько по форме. Еще до серии терактов весны-лета, в феврале 2011 года в Казахстане исламисты пытались в ультимативной форме диктовать государству. Так, 28 февраля 2011 года сайт «Tengrinews.kz» сообщал, что некое общественное объединение мусульман «Противодействие произволу» готовит акцию протеста против запрета ношения хиджаба в учебных заведениях. Как часто это бывает, протестную акцию решили возглавить далёкие от религии либо религиоведения правозащитники. Несогласие руководителя объединения Вадима Курамшина вызвало предположение «что власти в лице министерства образования и науки хотят на законодательном уровне запретить ношение хиджаба в учебных заведениях» [см.: В Астане готовится митинг против запрета на ношение хиджаба // http://tengrinews.kz/kazakhstan_news/179816/].

10 марта данная инициативная группа верующих выступила уже со специальным Обращением в адрес президента Н.Назарбаева, которое было направлено также главе министерства образования и науки Казахстана Б.Жумагулову, в акимат Астаны, в редакции ведущих СМИ, правозащитным и религиозным организациям Казахстана. Расценивая запрет ношения хиджаба девушками в гражданских (не религиозных!) вузах как дискриминацию, авторы Обращения ставили ультиматум: «В связи с чем, мы в знак протеста против вышеуказанных фактов репрессий, запрета на ношение хиджаба настоящим объявляем об отказе от пищи до разрешения данного вопроса, как то прописано в Конституции РК». Кроме того, инициаторы Обращения заявили, что «они надеются, что к ним присоединятся и другие верующие… они намерены голодать «до последнего биения пульса» [см.: Сторонники ношения хиджаба пожаловались Назарбаеву // http://tengrinews.kz/kazakhstan_news/180768/].

Нурсултан Назарбаев 11 марта 2011 года на встрече с представителями творческой интеллигенции в Туркестане заявил: «В школах, институтах молодежь начинает носить хиджабы и паранджу. Я всегда был против платков и паранджи. Наши женщины никогда не носили их и не прятали лица... Мы с уважением относимся ко всем представителям мусульманства, но у нас своя дорога» [Президент Назарбаев против ношения казахстанскими женщинами паранджи // http://www.interfax.kz/?lang=rus&int_id=10&news_id=6100].

Крайне удивляют ссылки правозащитников и религиозных деятелей на Конституцию. В статье 1 Конституции совершенно ясно и недвусмысленно закреплено: «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы».

Подобные требования напоминают театр абсурда. Всем известна поговорка «В чужой монастырь со своим уставом». В общеобразовательных школах Казахстана, не религиозных вузах запрещается носить хиджаб. Почему забывают, что система образования и воспитания носит светский характер в Казахстане и отделена от религиозных объединений? Кроме того, в соответствии со статьей 40 Закона Республики Казахстан «Об образовании», гражданские учебные заведения имеют и собственные уставы, утверждаемые с участием учащихся, педагогов и учредителей, а также типовые правила. В этих уставах, типовых правилах, в соответствии с Конституцией РК закреплены светский характер образования, государства, права учеников, студентов относительно формы одежды.

Все ультимативные требования разрешить ношение хиджабов, паранджи, других форм религиозной одежды в общеобразовательных школах, гражданских вузах, госучреждениях (акиматы и т.д.), бюджетных организациях финансируемых государством (школах, больницах, поликлиниках и т.д.) нелогичны и нелепы. Почему-то сторонники хиджабов требуют уступок, послаблений лишь в одном, и начисто отметают движение в другом направлении. Никто же не предлагает разрешить девушкам, женщинам посещать мечети, церкви в мини-юбках и т.д., даже просто без платка, с непокрытой головой. Определенные нормы в одежде прихожан, посещающих мечети очень строго соблюдаются, просто не впустят. Всё это из разряда «в чужой монастырь со своим уставом».

Хвост виляет собакой?

Какова в современном Казахстане система взаимодействия «государство – религиозные организации»? Вопреки закрепленному в Конституции светскому характеру РК, религиозные организации давно, еще с начала 1990-х годов, перехватили инициативу у государства. В системе «власть – религии» религиозные служители, как правило, диктуют государству, весьма самонадеянно полагая, что у них есть некие моральные, нравственные преимущества сравнительно с госслужащими, просто рядовыми казахстанцами. Влияние исламистов, лидеров исламских течений самого разного толка велико на всех уровнях власти и даже в силовых структурах. Об этом подробно пишет Геннадий Бендицкий [см.: Бендицкий Г. Имам 007, или «Великая» исламская миссия Исматуллы Абдугаппара // http://www.time.kz/index.php?module=news&newsid=23312].

О тесных связях казахстанских чиновников самого высокого ранга с активистами экстремистских исламских групп, влиянии исламистов в акимате Южной столицы, на ведущих государственных телеканалах сообщали многие исследователи. Вслед за серией терактов весны-лета 2011 года, осенью был принят Закон РК от 11 октября 2011 года № 483-IV «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», Закон РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений», а также утвержден Перечень экстремистских материалов, запрещенных на территории РК.

Согласно новому законодательству закрываются молельные комнаты в госучреждениях, вузах, войсковых частях, всех других силовых ведомствах, исправительных колониях. Не допускается создание организационных структур религиозных объединений в государственных органах, организациях и учреждениях, организациях образования и здравоохранения, проведение богослужений, религиозных обрядов, церемоний и (или) собраний, а также действия, направленные на распространение вероучений в детских оздоровительных, спортивных, творческих и иных организациях досуга, лагерях и санаториях.

Государство в статье 7 «Религиозные обряды и церемонии» принятого Закона вводит ограничение на религиозные обряды в госучреждениях страны. А что же ДУМК, какова его реакция, позиция? В Заявлении председатель Духовного управления мусульман Казахстана, верховного муфтия Абсаттара Дербесали выступил против законодательного запрета на молельные комнаты в государственных учреждениях Казахстана. В тексте Заявления отмечается: «Несогласие Духовного управления мусульман вызвала седьмая статья данного закона («О религиозной деятельности и религиозных объединениях») в соответствии с которой вводится запрет на совершение намаза в государственных учреждениях… Духовное управление мусульман Казахстана и впредь будет настаивать на изменение данного положения. Духовное управление заявляет, что в данной редакции, седьмая статья может нанести непоправимый урон единству и согласию мусульман Казахстана и считает ее принятие – нецелесообразным» [см.: ДУМК против законодательного запрета молельных комнат в госучреждениях // http://www.newskaz.ru/society/20111001/1959009.html].

К атаке на государство, как обычно, присоединился ряд НПО, которые даже потребовали (?!) отправить в отставку руководителя Агентства по делам религии РК Кайрата Ламу Шарифа. Международная правозащитная организация Freedom House, а также Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ немедленно заявили, что новый закон нарушает право казахстанцев на свободу вероисповедания. Против восстановления статус-кво в русле отделения церкви от государства и выведения молельных комнат за пределы госучреждений выступил в интервью в еженедельнику «Мегаполис» и руководитель Союза мусульман Казахстана Мурат Телибеков: «Идёт излишнее ужесточение в отношении молельных комнат, излишние требования к регистрации религиозных объединений. Я понимаю, что в основе этого лежит стремление контролировать и пресекать незаконную религиозную деятельность… думаю, что отдельные положения Закона «О религиозной деятельности» не будут исполняться, а будут игнорироваться [http://megapolis.kz/art/Kak_proyti_k_hramu].

Многие, не только религиозные деятели, адепты, но и политологи в статьях, публикуемых в журналах президентских исследовательских институтов, НИИ системы МОН РК ошибочно, вопреки действующей Конституции, по сути, отрицают светский характер республики, называя Казахстан мусульманским государством. Между тем теократий в мире немного. Ватикан не отвечает критериям государства даже в международном праве, всего лишь карликовый анклав, резиденция римско-католической церкви: источник суверенитета Ватикана не его население (830 человек), а религиозные службы. В отличие от средневековья, в современном мире теократий единицы – Исламская Республика Афганистан, Исламская Республика Пакистан, Королевство Саудовская Аравия, Исламская Республика Иран.

ДУМК давно самоустранился от любого противодействия религиозному экстремизму, терроризму. Их извечный, дежурный тезис – «ислам религия мира, именующие себя истинными мусульманами исполнители терактов, самоподрывники не имеют ничего общего с исламом». Тем самым снимается всякая ответственность с религиозных иерархов, служителей. Между тем, в связи с ростом угроз терроризма возникает много вопросов, от которых так просто не отмахнуться.

В обществе перестроечных времен и лихих 90-х сложился негативный стереотип в отношении полиции, которая в любой стране играет ключевую роль в обеспечении общественной безопасности, борьбе с терроризмом.

В последнее время исламисты пытаются диктовать государству, обществу. С 24 октября по 15 ноября группировка «Джунд аль-Халифат» («Солдаты Халифата») трижды выступила с видео обращениями к властям Казахстана. Ранее, в мае угрозы в адрес Казахстана прозвучали со стороны движения «Талибан», в связи информацией о планах направления нескольких казахстанских военнослужащих в Афганистан. Тактика групп – акции в отношении сотрудников силовых ведомств. Роль полиции ключевая. Не случайно, террориста в Таразе нейтрализовал ценой собственной жизни капитан полиции Г.Байтасов. В обществе наблюдается поворот в отношении к полиции. Понимание, что без взаимодействия граждан, общества и правоохранителей в погонах – патрульной, криминальной полицией – сегодня уже не обойтись.